Азия, по всей видимости, останется главным локомотивом роста в XXI веке

Модели процветания: в поисках новой утопии мир смотрит на Восток

Последние события в мировой экономике можно трактовать однозначно: в новом году все будет по-старому. Европа ставит Греции очередной ультиматум, и та послушно режет пенсии и минимальные заработные платы на 20%. S&P, Moody's и Fitch одно за другим понижают рейтинги стран еврозоны и Великобритании, что вызывает новый обвал котировок европейской валюты. Развитые страны снова не могут придумать ничего лучше, чем банальное допечатывание денег, а это заставляет... Читать далее > РБК. Экономика

Будущий китайский лидер посетил США

Настороженная дружба // Будущий китайский лидер посетил СШАЗаместитель председателя КНР Си Цзиньпин посетил Вашингтон с визитом, в ходе которого заверил президента США Барака Обаму в том, что «дружба между двумя народами будет крепчать». Впрочем, на высшем политическом уровне между Пекином и Вашингтоном по-прежнему остается немало противоречий, в первую очередь касающихся позиции по Сирии и ситуации с правами человека в КНР. открыть материал…

Центробанк Китая: «Мы не идиоты, чтобы вкладываться в европейские гособлигации»

	Центробанк Китая: «Мы не идиоты, чтобы вкладываться в европейские гособлигации»
Китайский суверенный фонд China Investment Corp. (CIC) не намерен покупать европейские гособлигации, так как сейчас это «проблематично», заявил его глава Лоу Цзивэй. А вот в покупке реальных активов в Европе CIC очень заинтересован. Агрессивное заявление прозвучало на фоне уверений китайского руководства о том, что оно не намерено «скупать всю Европу». ... Читать далее > Газета РБК daily

Человек труда становится в Китае самым дефицитным товаром

06.02.2012

Вернутся ли они?

Человек труда становится в Китае самым дефицитным товаром, который уже сложно приобрести за адекватные деньги

Первые два месяца каждого нового года становятся настоящим испытанием для многих китайских предприятий. Перед Новым годом, который отмечается по лунному календарю и поэтому каждый раз приходится на разные даты, большинство китайских рабочих-мигрантов возвращаются в родные места и вновь выходят на работу лишь спустя 10 дней, а то и две-три недели. Для владельцев и менеджеров ожидание перелетных рабочих рук становится серьезным испытанием для нервной системы. Представитель одной из фабрик в провинции Гуандун называет эту ситуацию «рабочей рулеткой». «Никогда не знаешь, сколько рабочих вернется после каникул, каждый раз приходится набирать новых, а где их взять?» — сокрушается в беседе с корреспондентом «Эксперта» менеджер Ван Жун.

В традиционных экспортных районах КНР сегодня складывается парадоксальная ситуация. Общее падения спроса со стороны европейских и американских заказчиков не приводит ни к падению зарплат, ни к безработице. Зарплаты по-прежнему увеличиваются на 10–15% в год, а спрос на обученных «синих воротничков» серьезно превышает их предложение. Китайские рабочие, во многом обеспечившие экономическое чудо во второй половине девяностых и в нулевых, уходят на досрочную пенсию: они уже заработали достаточно для того, чтобы не интересоваться трудоемкой и бесперспективной работой в тысячах километров от дома. А достойной смены нет — у поколения нулевых иные и цели и другие средства их достижения. «Дешевая и покорная рабочая сила в Китае заканчивается, и пути назад у Китая нет», — говорит профессор Академии общественных наук провинции Гуандун Чэнь Цзяньсань. Традиционная структура китайских экспортных кластеров обречена — на ее место приходит более сложная и потенциально более устойчивая система, в которой участвуют не только рабочие руки, но и рабочий кошелек.

Городской Китай

В середине января этого года впервые в истории 1,3-миллиардной страны число городских жителей превысило число крестьян. По данным Государственного статистического управления КНР, доля горожан в общем населении страны составила 51,3%, доля сельских жителей соответственно 48,7%. В 2012 году китайские статистики впервые посчитали трудовых мигрантов не по месту их регистрации, а по месту фактического проживания, так что результаты трудно назвать удивительными.

Однако этот 691 миллион китайских горожан вовсе не однородная масса. Трудовые мигранты, число которых, по разным оценкам, составляет от нескольких десятков до двухсот миллионов человек, — городские жители лишь формально. Многие живут на территории предприятий, практически не выбираясь за их пределы.

«Фабрикам приходится конкурировать с предприятиями городской сферы услуг, все больше китайцев воспринимают работу за станками как бесперспективную. Так что в поисках рабочих владельцы вынуждены обращаться в более отсталые и глухие районы страны», — объясняет китайский социолог Лю Каймин.

Но такая рабочая сила не годится для производства сложной продукции, на которую переходит все больше китайских предприятий. Новому сотруднику требуется несколько месяцев обучения и тренировки, после чего он становится лакомой добычей для десятка других компаний. С начала 1990-х годов китайское производство создавалось по принципу индустриальных кластеров. Один небольшой городок на востоке Китая мог удовлетворять до 60–70% мировой потребности в каких-нибудь втулках, проволоке для бюстгальтеров, гаечных ключах или ламповых абажурах. В условиях растущего рынка это было удобно и покупателям, и продавцам. Но на падающем рынке наличие квалифицированных рабочих оказалось одним из главных конкурентных преимуществ, с которым еще можно было выиграть борьбу за оставшихся после финансового кризиса клиентов. Сотрудников начали перекупать друг у друга, что вызвало взрывной рост зарплат во многих отраслях. Увеличение трудовых издержек сразу сказалось на себестоимости, это вынуждало предпринимателей экономить на качестве сырья или иных расходах. Западные клиенты, привыкшие к постоянному падению цен на продукцию, к неожиданному повышению были морально не готовы.

Только останьтесь

Если в течение года менеджер должен думать о том, как бы его рабочих не увели конкуренты за соседним забором, то во время новогодних каникул отдыхающих мигрантов соблазняют работой рядом с домом. На прошлой неделе на первых полосах китайских газет появились фотографии гигантской очереди к фабрике Foxconn в городе Чжэньчжоу внутренней провинции Хэнань. Тайваньская компания объявила о наборе сотрудников для своей новой фабрики. Возможно, частично это вызвано магией бренда Apple (как известно, большая часть ее айпадов и макбуков собирается именно на мощностях Foxconn), но, видимо, главная причина все же не та. Потенциальные мигранты больше не хотят ехать на другой конец КНР только для того, чтобы оказаться там запертыми в коробках завода и общежитиях. Да, зарплаты в центральных районах формально ниже, чем на юге и на востоке, но и цены здесь другие — по паритету покупательной способности разница не столь существенна.

Китайские компании на востоке и юге прибегают к новым методам для того, чтобы удержать сотрудников. Перед китайским Новым годом в Шанхае некоторые крупные компании решили нанять автобусы для развоза мигрантов по домам, а затем обратно. Другие предлагают вернувшимся ценные подарки за лояльность. Иногда эти меры срабатывают, но перекидывать возросшие расходы на покупателей не всегда получается, а значит, себестоимость производства в прибрежных районах еще увеличивается. В результате все больше фабрик открывается во внутренних районах Китая. А это значит, что на следующий год убедить рабочих вернуться будет еще сложнее и еще дороже.

Новые горожане

Именно недавние или потенциальные мигранты, решившие найти работу недалеко из дома, составляют костяк нового городского класса Китая, обеспечившего в январе этого года переход страны в другую весовую категорию. И процесс этот благотворен для китайской экономики.

Рабочий-мигрант из Хунани, вкалывающий на юге Китая, не потребитель, а собиратель. Он копит годами на то, чтобы вернуться к себе домой, открыть свое дело и больше не работать. Его растущая заработная плата лишь уменьшает конкурентоспособность китайского экспорта, но почти никак не помогает росту внутреннего потребления. Совсем другое дело, когда тот же рабочий находит себе применение в относительной близости от дома. Здесь уже включаются другие механизмы, человек начинает жить сегодняшним днем, покупать родителям подарки раз в месяц, а не раз в год и вообще превращается во вполне обычного члена общества потребления.

Перевод производства из приморских провинций во внутренние районы Китая должен не только снизить разрыв в экономическом развитии между богатыми и бедными районами, но и помочь сделать из бывшего человека труда человека потребления. Скорее всего, в ближайшие два года этот процесс только ускорится, все больше крупных компаний переводит свои фабрики в глубь КНР. Foxconn, Quanta и Compal уже построили крупные заводы в провинциях Сычуань и Хэнань — раньше именно на эти два района приходилась основная доля трудовых мигрантов. Речь идет о сотнях тысяч новых рабочих мест в ближайшие несколько лет.

По данным на конец прошлой недели, на фабрику Ван Жуна вернулись 50 из 90 рабочих, от остальных вестей пока нет. По его словам, примерно так обстоит дело и в компаниях, которыми руководят его знакомые, так что Ван готов подводить итоги и решать потенциальные проблемы. «Человек десять, думаю, приедут в ближайшие дни, с оставшимися двумя третями рабочих я смогу сделать текущие заказы, но на новых клиентов уже не хватит, надо будет искать еще людей», — говорит он. Но опытных новых рабочих нет, а новички приезжают уже из таких медвежьих углов, что доверять им работу Ван Жун немного опасается.

В этом году он думает удержать рабочих улучшенными условиями труда. «Китайский мигрант теперь другой. Те, кто остается тут работать, собираются строить жизнь на юге, а значит, у них совсем другие требования к условиям жизни», — поясняет Ван. Китайские трудовые мигранты больше не хотят жить ради завтрашнего дня, они хотят получать свое сегодня, и с этим приходится считаться всем, кто ведет свой бизнес в Китае.

Гонконг

поэтому китайский юань пока мировой валютой не является...

01.02.2012

Шанхай – мировая столица юаня

В течение трех лет китайское правительство намерено увеличить годовой объем торгов в Шанхае более чем в 2,5 раза. Аналитики скептически отнеслись к заявленным срокам и сочли правительственное заявление ответом на развитие офшорного рынка юаня. Сохранение столь жесткого контроля ограничивает функции юаня на международных финансовых рынках.

Шанхай станет ведущим мировым центром по операциям с юанем к 2015 году, заявлено в опубликованном в конце января совместном плане Национальной комиссии по развитию и реформам КНР и муниципальных властей. План предполагает, что путем расширения спектра предоставляемых финансовых услуг Шанхаю удастся увеличить годовой объем торгов за вычетом валютного рынка до 1000 трлн юаней (158 трлн долларов) к указанному сроку. В 2010 году годовой объем торгов за вычетом валютного рынка составил в Шанхае 386,2 трлн юаней, что в десять раз превышает соответствующий показатель 2005 года. Однако, несмотря на столь стремительное развитие, многие эксперты скептически отнеслись к новому плану. «Заявленный темп развития кажется мне несколько завышенным», – заявил Фрэнсис Чун, стратег-аналитик гонконгского подразделения одного из крупнейших французских банков Credit Agricole.

При этом китайские специалисты считают, что Шанхай не будет конкурировать с Гонконгом. «Шанхай – это оншорный центр операций с юанем, а Гонконг – офшорный, поэтому каждый из городов занимает свою нишу, в рамках которой другой не может с ним конкурировать», – приводит China Daily мнение Чон Тай Луна, профессора Института глобальной экономики Китайского университета Гонконга. «Гонконг сохраняет привлекательность для талантливых специалистов финансового сектора и обладает продвинутой юридической системой, которая способна предложить услуги арбитражного суда клиентам со всего мира, в этом отношении Шанхай все еще не способен конкурировать с Гонконгом», – считает профессор. В настоящее время Гонконгская фондовая биржа является третьей в Азии по капитализации после Токийской и Шанхайской. В отчете Всемирного экономического форума Гонконг был назван ведущим мировым финансовым центром, это первый финансовый центр Азии, достигший наивысшего рейтинга на основании целого ряда показателей.

Роль китайской национальной валюты на международных финансовых рынках в последнее время показала тенденцию к росту. Так, в конце декабря прошлого года председатель Государственного совета КНР Вэнь Цзябао и премьер-министр Японии Ёсихито Нода достигли договоренности о содействии использованию в двусторонних расчетах только национальных валют: юаня и иены. Япония является вторым после США торговым партнером Китая. Помимо этого, отдельные страны, в частности Нигерия, начали рассматривать юань как резервную валюту. С 2010 года эмитенты могут размещать в Гонконге облигации в юанях. Лондон и Сингапур предполагают развиваться как центры офшорного рынка китайской валюты. В рамках визита министра финансов Великобритании Джорджа Осборна в Гонконг в январе этого года была достигнута договоренность о создании специального форума для представителей банков с целью расширения сотрудничества сторон по вопросам офшорного рынка юаня. «Объем торговых операций с расчетами в юанях достигнет 1 трлн долларов к 2020 году», – приводит агентство ИТАР-ТАСС оценку лондонского Королевского института международных отношений (Чатем-хаус).

В свете этих событий многие аналитики восприняли намерение китайских властей сделать центром операций с юанем Шанхай как желание усилить контроль над курсом валюты, который в последнее время все в большей степени зависит от ситуации на офшорном рынке. «В этом смысле заявление Национальной комиссии по развитию и реформам опубликовано в очень острый момент и означает, что правительство снова хочет подчеркнуть: последнее слово в определении курса юаня остается за ним», – сообщил трейдер европейского банка в Шанхае агентству Reuters. Между тем, по мнению аналитиков, именно нежелание китайских властей прекратить контролировать юань и сделать его свободно конвертируемой валютой ограничивает возможность его использования на мировом уровне. Многие из них сходятся во мнении, что для этого потребуется изменение всей китайской модели развития, что в ближайшее время невозможно, поэтому китайский юань пока мировой валютой не является. Первый заместитель председателя Банка России Алексей Улюкаев в своем интервью, опубликованном на сайте «Банки.ру», в ответ на вопрос, какова доля китайского юаня в золотовалютных резервах Российской Федерации, заявил: «Доля китайского юаня – ноль. Потому что китайский юань не является свободно конвертируемой валютой. Вы не можете свободно приобрести юани: Народный банк Китая и Агентство по регулированию инвестиций не дают на это разрешения. Поэтому у нас нулевые инвестиции в юань, как и у всех других центральных банков мира».

Дефицит ресурсов планеты приведет к закату цивилизации уже в ближайшие десятилетия

23.01.2012

Внукам точно не хватит

Исследователи из шведского Университета Лунда разработали новую модель мира, показывающую, как дефицит основных ресурсов планеты приведет к закату цивилизации уже в ближайшие десятилетия. Если не будут приняты неотложные меры

Работа специалистов из шведского университета продолжает и развивает идеи, заложенные в исследованиях и моделях группы Денниса Медоуза, автора всемирно известного доклада Римскому клубу «Пределы роста», опубликованного в начале 1970-х. Несмотря на ажиотажную реакцию на этот доклад, общество довольно быстро успокоилось. По мнению руководителя группы системного анализа профессора химии Университета Лунда Харальда Свердрупа, мир пропустил этот звонок. Полученные в ходе работы над новой моделью данные шокировали самих исследователей. Об этом Харальд Свердруп рассказал в интервью «Эксперту».

— В какой момент истории общество вступило в неустойчивую фазу развития и c чем больше это связано — с ростом численности населения или с интенсивным развитием промышленности?

— За последние тридцать лет численность населения практически удвоилась. Если рост продолжится в таком же темпе, то в ближайшие тридцать-сорок лет мы используем столько же материальных ресурсов, сколько использовали за всю предыдущую историю. Рост потребления материальных ресурсов уже сейчас поджимает границы физического предела планеты. Экспоненциальный рост не может продолжаться бесконечно.

— Еще в восемнадцатом веке Мальтус, считавший, что народонаселение растет в геометрической прогрессии, а средства существования — в арифметической, полагал, что справиться с этой проблемой могут войны, эпидемии и аскетическое воздержание. Есть ли средства более гуманные?

— Я думаю, да. К примеру, если всем женщинам в мире предоставить избирательные права, образование, доступ к социальной активности, тогда мощный рост населения прекратится сам собой. Однако вопрос не только в численности населения. Растет не только она, пропорционально растет отводимый на каждого человека объем материальных ресурсов. Рост накладывается на рост. И решать надо проблемы в комплексе.

— Однако складывается впечатление, что человечество не сильно озабочено проблемами устойчивого развития планеты. Как это можно исправить? Может быть, нужно чаще народ пугать какими-то цифрами? Насколько я знаю, данные вашей работы достаточно тревожны.

— Это так. Много лет назад вышла книга Медоуза «Пределы роста». Где-то в начале 1970-х были выполнены расчеты по той программе. Это наделало много шуму, а потом наступило затишье, хотя Медоуз обновлял свои модели. Несколько лет назад снова было затеяно очень серьезное исследование, в котором собиралась информация для расчета нового сценария развития мира. В исследовании было изучено 38 различных металлов, а также другие ресурсы — нефть, газ, фосфор и прочие. В эту модель включили некоторые исследования, например прогнозы численности населения, сделанные в ООН, модели глобального производства продовольствия, оценку эрозии почв, а затем все это сопоставили, чтобы посмотреть, что будет происходить с обществом и может ли такое общество продолжать рост. Прикинули, что будет происходить, когда численность населения достигнет девяти миллиардов человек, пятнадцати миллиардов и далее в том же темпе. И когда был выполнен первый прогон модели, даже авторы испытали шок. Мы пересчитывали некоторые результаты в надежде на ошибки, но дополнительные расчеты нас не утешили.

— Какие самые зловещие предсказания вы сделали?

— Запасы десяти самых важных металлов могут быть полностью истощены уже в нынешнем веке. Чем меньше их будет оставаться, тем дороже они будут обходиться. Цена будет повышаться, мы будем пытаться добыть остатки из более бедных руд, цена будет опять повышаться. Если железо будет добываться современными темпами, то вот эта чайная ложечка в период истощения будет стоить как серебро. Железо в изобилии встречается на Земле, но лишь часть его пригодна для добычи с разумными затратами. Первый пик производства железа, по нашим оценкам, произойдет в 2030 году, вероятно, вторичный пик может произойти в 2060-м в ответ на повышение цен и последствия вероятной глобальной рецессии. После этого железо станет дефицитным ресурсом, ценным металлом. Пик производства золота миновал уже в 2000 году, время наступления дефицита — 2070-е годы. Для металлов платиновой группы пик наступит в 2020-е годы, для свинца, серебра, цинка — примерно в 2030-е, для меди, хрома, никеля, молибдена — в 2040–2050-е, после чего наступит время истощения.

Пик производства фосфоритов пришелся на 2010 год. Время наступления дефицита для фосфора возможно в двух критических точках — в 2040-е и 2190-е. Фосфор, как и платина, чрезвычайно важен, в частности для производства удобрений, и когда добыча пойдет на спад, что произойдет с продовольствием? Платина вообще важнейший катализатор. Уберите платину — исчезнет еда, полимеры, пластики.

Харальд Свердруп убежден: если цикл использования многих ресурсов замкнуть переработкой, срок истощения можно отодвинуть на столетия

Фото: Алексей Майшев

— А нефть, газ?

— По нефти и газу прогнозы делаются довольно часто. По нашим расчетам, истощение запасов нефти может наступить через сорок пять лет, газа — через шестьдесят. Уголь тоже может закончиться довольно быстро.

— Может быть, с возобновляемыми ресурсами дела обстоят лучше? Хотя, судя по некоторым данным об их использовании в мире, ситуация не очень благоприятная…

— Мы на самом деле еще не все просчитали, но очевидно, что ситуация во многих областях неутешительная. Пик производства рыбы пришелся на 2002–2003 годы. По оценкам, время дефицита (когда производство достигает 10 процентов от максимума) наступит в 2060 году. Численность промысловых рыб за столетие уже уменьшилась втрое. Это говорит о том, что как национальные, так и международные стратегии рыбной ловли весьма неудачны. Если говорить о лесе, то существует лишь три места, где возможно устойчивое использование ресурса: Канада, страны Скандинавии и Россия. В Индии, Бразилии, Индонезии, Африке, к сожалению, все вырубают под корень, и там ни о какой устойчивости речь не идет.

— Вы говорите, что работа над моделью еще не закончена…

— Пока это черновая версия. Мы получили базовые результаты, они могут быть не совсем точными, то есть мы пока не можем сказать, сколько именно лет осталось до дефицита, но мы знаем порядок цифр и можем на них опираться. Мы видим, что ресурсы иссякают быстро, поэтому и действовать нужно быстро. Теперь мы стараемся сделать модель более совершенной, дав ей на вход более точные оценки и результаты, на основе которых она будет производить расчеты, — и тогда мы будем думать, что с этим делать.

— Я так понимаю, что времени на раздумья не очень много.

— Вот именно. Я думаю, первая работоспособная версия будет готова в течение года, после этого мы привлечем к работе специалистов из всех значимых стран мира, чтобы они у себя проанализировали этот материал, возможно, создали более конкретные модели для своих стран, сделали прогнозы и представили их правительствам и общественности.

— И что, по-вашему, должно происходить дальше?

— Должна быть самая серьезная реакция на полученные данные. Пока мы пускаемся в дискуссии, идет время. Некоторые оптимисты полагают, что человек будет добывать ресурсы из морей, океанов и прочих труднодоступных мест. Посчитайте, насколько затратна и неэффективна такая добыча. С любым проектом добычи меди или фосфора из океана вы должны принести в кармане как минимум ядерный реактор. Если у вас его нет — извините, ваш проект нежизнеспособен. Ресурсы нужно искать в городе, а не пытаться выскребать их из гор или морей.

Хотите задачку? Если бизнесмену, связанному с металлами, предложат два грузовика: в одном сорок тонн самой лучшей руды из самой лучшей золотой шахты, а в другом — сорок тонн мобильных телефонов. Какой из них он выберет, какой из них ценнее? Он выберет с мобильниками, потому что в них содержится в двести раз больше золота, чем в руде другого грузовика. Лучшая залежь золота — в городе.

Если мы будем ждать момента, когда рынок сам все возьмет в свои руки и цена возрастет настолько, что вторичная переработка станет очень выгодной, тогда будет немножко поздно. Мы за эти годы потеряем слишком много. Сейчас в обществе практикуется линейный принцип: мы что-то добываем, перерабатываем, потребляем и выбрасываем то, что осталось. Этот цикл необходимо замкнуть.

— В одной из своих работ вы писали, что переработка должна достигать примерно 70–90 процентов. На каком уровне сейчас переработка ресурсов в мире?

— По-разному. Если мы вернемся к грузовику с мобильниками или с бытовой техникой, мы много чего там теряем. К примеру, такой редкоземельный элемент, как лантан, перерабатывается всего в объеме пяти процентов. Железа перерабатывается примерно половина. Но если бы мы дотянули процент переработки хотя бы до восьмидесяти, истощение наступило бы не в ближайшие пятьдесят-шестьдесят лет, мы смогли бы растянуть этот процесс на столетия.

Такой важный ресурс, как фосфор, перерабатывается в объеме 16 процентов. Для того чтобы поддерживать численность населения в шесть миллиардов человек, нужно перерабатывать 95 процентов, если 4,5 миллиарда (это считается оптимальной численностью населения для нашей планеты), то перерабатывать нужно 75 процентов.

— Позвольте, какие 4,5 миллиарда? Мы же не можем урезать население.

— Нам придется прийти к этой цифре. И это причина того, что за дело надо браться незамедлительно: если мы не начнем эту работу цивилизованно, то природа сама ограничит нашу численность любыми методами, что выльется в такие непривлекательные формы, как войны или эпидемии.

— Лучше вернемся к переработке.

— Платина перерабатывается только на 70 процентов.

— Что значит «только»? Это при таком, как представляется, высоком уровне переработки осталось всего лишь двадцать пять лет до истощения?

— Мы должны понять, что это действительно очень серьезная проблема. Во всяком случае, сидеть почесываться и ничего не делать нельзя. С большинством материалов нужно быть предельно аккуратными и перестать их терять. И оставлять эти вопросы на усмотрение рынка невозможно, потому что он будет долго с этим управляться, да и не справится. Это обязательно должно быть государственное управление.

— Вы имеете в виду соответствующее законо-дательство?

— Когда в некоторых странах начали перерабатывать алюминиевые банки, уровень переработки алюминия достиг 85 процентов. В Европе на все виды алюминиевой и стеклянной посуды существует залоговая стоимость. Поэтому многие несут сдавать банки и бутылки в магазин, чтобы получить денежки. В Швеции была проблема, когда старые автомобили просто бросали в лесах или на обочинах. Когда правительство приняло решение о довольно существенных денежных выплатах за сдачу старых машин, они стали перемещаться из лесов на утилизацию. Это работает. Значит, такие программы нужно внедрять везде, повсеместно, во всех сферах жизни. Назначить вознаграждение за то, что ресурс возвращается в использование, и назначить какой-то вид наказания за то, что выбрасывается ценный ресурс и не используется снова. Если мы замкнем процессы и будем перерабатывать в среднем 80 процентов ресурсов, то нам на входе нужно будет подавать не 100 процентов, а всего лишь 20 процентов. Когда мы экстраполировали такую возможность на список важнейших элементов, мы увидели, что срок использования можно удвоить, утроить, значительно увеличить.

— Я слышала, ваш бизнес тоже связан с переработкой металлов?

— Вообще-то это старая семейная компания, ей сто шестьдесят лет. Основал компанию мой прадед. А дед был не просто предусмотрительным человеком, он умел смотреть далеко в будущее. И уже в 1940-х — начале 1950-х он сказал: нужно думать о рачительном использовании ресурсов и о загрязнении среды, и он начнет со своей фабрики, организовав замкнутый цикл производства. Он закончил эти работы в 1954 году, был организован замкнутый цикл переработки металлов, построен комплекс сооружений по очистке и повторному использованию воды.

— Выходит, это воспитание деда — глобальная ответственность?

— В значительной степени. Можно сказать, это семейное кредо. Я родился в Норвегии, конституцию которой писал другой мой дед — Георг Свердруп. А его брат организовал сельскохозяйственный университет в Осло.

В странах Скандинавии вообще многое делается для того, чтобы управлять ресурсами эффективно. Сравните, к примеру, ситуацию в Швеции и США. В Америке используют в два раза больше материальных ресурсов и в три раза больше энергии на душу населения в сравнении со Швецией. Теперь вопрос: лучше ли вдвое уровень жизни в Штатах, чем в Швеции? Нет, в Швеции он выше. Качество жизни непосредственно не связано с уровнем материального потребления и с использованием материальных ресурсов. Страны, встающие на путь расширения материального потребления, совсем не обязательно начинают жить лучше. Основные решения связаны с тем, как поднимать качество жизни, а не количество потребляемых материалов.

Сравните Россию со Швецией. Две северные страны, климат примерно одинаковый, тот же тип ресурсной базы, одинаково мало людей на относительно больших площадях, но качество-то жизни разное. Россия, как и многие другие страны, использует свои ресурсы очень расточительно, слишком быстро, слишком неэффективно, как конфетти разбрасывает. Вот, допустим, в России огромные запасы никеля. Какова может быть стратегия: или за десять лет выработать все залежи и чохом продать их в Китай, а потом грызть локти, или составить план на сто-сто пятьдесят лет? Правительство должно думать о том, какой будет страна через сто лет.

В Норвегии обнаружились большие запасы нефти. И в стране тут же приняли закон, по которому 78 процентов всех нефтяных доходов уплачивается в виде налогов, и все эти деньги перечисляются в специальный фонд будущего Норвегии, траты которого распланированы на сто лет. В данном случае нефть выкачают достаточно быстро, выкачают и продадут. Возможно, это не самое лучшее решение. Но деньги потеряны не будут. На будущее, наверное, следует подкорректировать политику и использовать ресурсы не столь быстрыми темпами.

— Страны редко что планируют на сто лет вперед.

— Это на самом деле принципиальный вопрос. Дети изучают историю в школе примерно за пять тысяч лет — от истории Древнего мира. Если мы смотрим назад на пять тысяч лет, то вперед на сколько надо смотреть? Политики часто смотрят вперед на несколько лет, до ближайших выборов. Император Август в Риме планировал построить дорогу через Альпы в европейские страны, чтобы римская армия могла без проблем достигать любой части империи. Инженеры спросили у него: а сколько лет должны служить эти дороги? Знаете, что он ответил? Они должны служить вечно. Сегодня, строго говоря, мы должны планировать будущее для наших стран на вечность вперед. В какой-то степени такое вечное управление уже организуется в Скандинавии при грамотном лесопользовании. При соответствующем законодательстве и ответственном бизнесе грамотно управляемый лес через сто лет будет выглядеть точно так же, как сейчас. И он может в таком устойчивом состоянии продолжать существовать бесконечно. И со странами должно происходить то же самое. Если вы управляете своей страной в таком же ключе, то и через сто лет, и через двести ресурсы у вас будут доступны. Если в таком ключе может думать, к примеру, шведское правительство, почему российское не может?

Если ваше правительство хочет запланировать повышение уровня жизни для каждого гражданина страны, что может занять лет сорок, тогда планы должны быть не менее чем на сорок лет. Любые большие изменения требуют много времени, и все это время нужно действительно планировать. У России с точки зрения устойчивости положение сейчас достаточно выгодное: население сравнительно небольшое, территории и ресурсы сравнительно большие. В этом смысле Россия — страна возможностей. Но Россия — это часть мира, и те действия, которые она предпринимает, влияют на весь мир. Как цивилизованная страна, Россия должна принять ответственность не только за себя, но в какой-то степени за всю планету.

— Да, Россия имеет возможности решать глобальные проблемы, но ведь это зависит не только от правительства, но и от общества, в котором еще много бедного населения, и в первую очередь оно озабочено не гуманитарными проблемами планеты, а удовлетворением личных насущных потребностей…

— Это тоже верно. Но верно и то, что Россия — цивилизованная страна, большая часть населения получила очень неплохое образование, это общеизвестный факт. Мы все должны быть умнее и ответственнее, поскольку глобальный вызов стоит перед всем человечеством, которое в этом смысле не делится на страны.

— Этот вызов действительно выглядит угрожающе. Более того, некоторые ученые считают, что в каких-то областях точка невозврата уже пройдена, как в ситуации с углекислым газом. Нам уже нужно готовиться к жизни в других условиях?

— Будущее действительно окажется совсем не таким, как прошлое, точка невозврата во многих областях и правда уже пройдена. Но при всех угрозах у нас остается свободный и неистощимый ресурс, который мы должны использовать на сто процентов: оптимизм. Он очень нужен нам всем. Да, золотой век пройден. Да, времени мало. Да, проблемы очень сложные, но не непреодолимые. И мы должны не просто трубить о них, а вовлечь в них как можно больше людей, которые будут способствовать выстраиванию новой экономической парадигмы для устойчивого общества.

В тени еврокризиса: чем обернется для экономики год Черного Дракона

Главным событием покинувшего нас, 2011-го, года в мировой экономике стало, разумеется, усугубление долгового кризиса в Европе. Если еще пару лет назад никто даже не смел покуситься на, казалось, нерушимую и при этом уже воплощенную мечту Евросоюза - общую валюту, то сегодня уже даже политики сомневаются в перспективах ее сохранения. Тем более стали подвержены эсхатологическим настроениям инвестбанки и аналитики, которые смело ставят знак равенства между крахом... Читать далее > РБК. Экономика